Неточные совпадения
Итак, я начал рассматривать
лицо слепого; но что прикажете
прочитать на
лице, у которого нет глаз? Долго я глядел на него с невольным сожалением, как вдруг едва приметная улыбка пробежала
по тонким губам его, и, не знаю отчего, она произвела на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение, что этот слепой не так слеп, как оно кажется; напрасно я старался уверить себя, что бельмы подделать невозможно, да и с какой целью? Но что делать? я часто склонен к предубеждениям…
Почти все время, как
читал Раскольников, с самого начала письма,
лицо его было мокро от слез; но когда он кончил, оно было бледно, искривлено судорогой, и тяжелая, желчная, злая улыбка змеилась
по его губам.
Встает он в семь часов,
читает, носит куда-то книги. На
лице ни сна, ни усталости, ни скуки. На нем появились даже краски, в глазах блеск, что-то вроде отваги или,
по крайней мере, самоуверенности. Халата не видать на нем: Тарантьев увез его с собой к куме с прочими вещами.
— Вот-с, в контракте сказано, — говорил Иван Матвеевич, показывая средним пальцем две строки и спрятав палец в рукав, — извольте
прочесть: «Буде же я, Обломов, пожелаю прежде времени съехать с квартиры, то обязан передать ее другому
лицу на тех же условиях или, в противном случае, удовлетворить ее, Пшеницыну, сполна платою за весь год,
по первое июня будущего года»,
прочитал Обломов.
Она
по временам кидала на него глубокий взгляд,
читала немудреный смысл, начертанный на его
лице, и думала: «Боже мой! Как он любит! Как он нежен, как нежен!» И любовалась, гордилась этим поверженным к ногам ее, ее же силою, человеком!
Левин слушал, как секретарь, запинаясь,
читал протокол, которого, очевидно, сам не понимал; но Левин видел
по лицу этого секретаря, какой он был милый, добрый и славный человек.
Но она не слушала его слов, она
читала его мысли
по выражению
лица. Она не могла знать, что выражение его
лица относилось к первой пришедшей Вронскому мысли — о неизбежности теперь дуэли. Ей никогда и в голову не приходила мысль о дуэли, и поэтому это мимолетное выражение строгости она объяснила иначе.
Степан Аркадьич мог быть спокоен, когда он думал о жене, мог надеяться, что всё образуется,
по выражению Матвея, и мог спокойно
читать газету и пить кофе; но когда он увидал ее измученное, страдальческое
лицо, услыхал этот звук голоса, покорный судьбе и отчаянный, ему захватило дыхание, что-то подступило к горлу, и глаза его заблестели слезами.
Читает Вячеслав Илларионыч мало, при чтении беспрестанно поводит усами и бровями, словно волну снизу вверх
по лицу пускает.
— Оторвана? — повторил Иноков, сел на стул и, сунув шляпу в колени себе, провел ладонью
по лицу. — Ну вот, я так и думал, что тут случилась какая-то ерунда. Иначе, конечно, вы не стали бы
читать. Стихи у вас?
Освобожденный стол тотчас же заняли молодцеватый студент, похожий на переодетого офицера, и скромного вида человек с жидкой бородкой, отдаленно похожий на портреты Антона Чехова в молодости. Студент взял карту кушаний в руки, закрыл ею румяное
лицо, украшенное золотистыми усиками, и сочно заговорил, как бы
читая по карте...
Он удивлялся, не сообразив в эту минуту, что тогда еще он сам не был настолько мудр, чтобы уметь
читать лица и угадывать
по ним ум или характер.
Я переставал
читать, прислушиваясь, поглядывая в его хмурое, озабоченное
лицо; глаза его, прищурясь, смотрели куда-то через меня, в них светилось грустное, теплое чувство, и я уже знал, что сейчас обычная суровость деда тает в нем. Он дробно стучал тонкими пальцами
по столу, блестели окрашенные ногти, шевелились золотые брови.
В сдержанном выражении
лиц, в уверенных взглядах Надежда Васильевна, как
по книге,
читала совершавшуюся перед ней тяжелую борьбу.
Коля прошел в дверь совсем и подал князю записку. Она была от генерала, сложена и запечатана.
По лицу Коли видно было, как было ему тяжело передавать. Князь
прочел, встал и взял шляпу.
Клещевинову неловко.
По ледяному тону, с которым матушка произносит свой бесцеремонный вопрос, он догадывается, что она принадлежит к числу тех личностей, которые упорно стоят на однажды принятом решении. А решение это он сразу
прочитал на ее
лице.
Поживи-ка с мое да пожуй с мое, так и сам научишься, как человеческие мысли на
лице да в глазах ровно
по книге
читать…
Но, судя
по тем сценам, какие Островский мне
прочел — а
читал он, особенно свои вещи, превосходно, — я был уверен, что
лицо Минина будет выдержано в простом, реальном тоне.
Островского я еще не слыхал как чтеца сцен из его комедий.
Читал он не так, как Писемский, то есть не по-актерски в
лицах, а писательски, без постоянной перемены тона и акцента, но очень своеобразно и умело.
Фанни Александровна почему-то ужасно боялась за роль Верочки. Это было первое новое
лицо, в котором она выступала
по возвращении из-за границы осенью. Мы с ней проходили роль у нее дома, в ее кабинетике, задолго до начала репетиций. Она очень старалась,
читала с чувством, поправляла себя, выслушивала кротко каждое замечание. Но у ней не было той смеси простой натуры с порывами лиризма и захватывающей правды душевных переживаний Верочки.
— И карты… Да я и без них узнаю много, вот хоть бы
по лицу. Если, например, который человек должен скоро нехорошей смертью умереть, я это сейчас у него на
лице прочитаю, даже говорить мне с ним не нужно.
То же выражение
читаете вы и на
лице этого офицера, который в безукоризненно белых перчатках проходит мимо, и в
лице матроса, который курит, сидя на баррикаде, и в
лице рабочих солдат, с носилками дожидающихся на крыльце бывшего Собрания, и в
лице этой девицы, которая, боясь замочить свое розовое платье,
по камешкам перепрыгивает через улицу.
Александр остановился и перевел дух. Петр Иваныч закурил сигару и пустил кольцо дыму.
Лицо его,
по обыкновению, выражало совершенное спокойствие. Александр продолжал
читать глухим, едва слышным голосом...
Во все это время Сусанна Николаевна, сидевшая рядом с мужем, глаз не спускала с него и, видимо, боясь спрашивать, хотела,
по крайней мере,
по выражению
лица Егора Егорыча
прочесть, что у него происходит на душе. Наконец он взял ее руку и крепко прижал ту к подушке дивана.
Священник довольно торопливо и переболтавшимся языком
читал евангелие и произносил слова: «откуда мне сие, да приидет мати господа моего ко мне!» Увидав Марфина, он стал
читать несколько медленнее, и даже дьячок, раздувавший перед тем с раскрасневшимся
лицом кадило, оставил занятие и
по окончании евангелия затянул вместе с священником: «Заступница усердная, мати господа вышняго…» Молебен собственно служили иконе казанской божией матери, считавшейся в роду Рыжовых чудотворною и стоявшей в настоящем случае с почетом в углу залы на столике, покрытом белою скатертью.
Мой друг дрогнул. Я очень ясно
прочитал на его
лице, что у него уж готов был вицмундир, чтоб ехать к князю Ивану Семенычу, что опоздай я еще минуту — и кто бы поручился за то, что могло бы произойти! Однако замешательство его было моментальное. Раскаяние мое видимо тронуло его. Он протянул мне обе руки, и мы долгое время стояли рука в руку, чувствуя
по взаимным трепетным пожиманиям, как сильно взволнованы были наши чувства.
Интересовались ею только самые злополучные люди, справлявшиеся о том, какого числа будет продаваться за долги их обстановка, да еще интересовались собачьи воры, чтобы узнать,
по какому адресу вести украденную ими собаку, чтоб получить награду от публикующего о том, что у него пропала собака. Эти
лица, насколько я знаю,
читали газету, а кто были остальные читатели, если только они были, — неизвестно.
А я поднимаю руку и начинаю
читать заметку.
По мере чтения
лица делаются серьезными, а потом и злыми.
Читаю...
С увлечением слушал я на четвертом курсе лекции
по истории греческого искусства.
Читал профессор Адриан Викторович Прахов, —
читал со страстью и блеском. Седоватый человек с холеным, барским
лицом, в золотых очках. Вскоре он был переведен из Петербургского университета в Киевский, с тем чтобы принять в свое заведывание постройку знаменитого Владимирского собора.
Я, весь полыхая от стыда, подал ему листок. Он
прочитал, и я видел, как из глаз выскользнула у него улыбка, юркнула вниз
по лицу и, чуть пошевеливая хвостиком, присела где-то в правом углу рта…
Лицо это было некто Четвериков, холостяк, откупщик нескольких губерний, значительный участник
по золотым приискам в Сибири. Все это, впрочем, он наследовал от отца и все это шло заведенным порядком, помимо его воли. Сам же он был только скуп, отчасти фат и все время проводил в том, что
читал французские романы и газеты, непомерно ел и ездил беспрестанно из имения, соседнего с князем, в Сибирь, а из Сибири в Москву и Петербург. Когда его спрашивали, где он больше живет, он отвечал: «В экипаже».
— Знаете что? Вы прекрасно
читаете; у вас решительно сценическое дарование! — проговорил, наконец, Белавин, сохранявший все это время такое выражение в
лице,
по которому решительно нельзя было угадать, что у него на уме.
Разве я не научилась
читать по его
лицу,
по его глазам?..
— Конфет? Что ж, это очень мило и простодушно. Ах, какие вы оба! Вот уж и пошли теперь наблюдать друг за другом, шпионить,
лица друг у друга изучать, тайные мысли на них
читать (а ничего-то вы в них и не понимаете!). Еще он ничего. Он веселый и школьник по-прежнему. А ты-то, ты-то!
Родион Антоныч вздохнул, далеко отодвинул письмо от глаз и медленно принялся
читать его, строчка за строчкой.
По его оплывшему, жирному
лицу трудно было угадать впечатление, какое производило на него это чтение. Он несколько раз принимался протирать очки и снова перечитывал сомнительные места.
Прочитав все до конца, Родион Антоныч еще раз осмотрел письмо со всех сторон, осторожно сложил его и задумался.
В последнее время между этими женщинами установилось то взаимное понимание между строк, которое может существовать только между женщинами: они могли
читать друг у друга в душе
по взгляду,
по выражению
лица,
по малейшему жесту.
В руках у него была случайно подвернувшаяся книга, — кажись, какой-то журнал за прежние годы — и Бейгуш что-то
читал по ней тихо, почти вполголоса, но выразительно-красивое
лицо его было одушевлено каким-то особенным чувством, как будто в этой книге он сделал неожиданную, но в высшей степени приятную находку.
Та развернула бумагу и быстро принялась
читать.
По ее
лицу можно было видеть, какое впечатление производит на нее это послание.
Некоторые очевидцы ночного арестования товарищей сообщили, что оно было производимо вне законных оснований: арестуемым не предъявляли предписания начальства, не объявляли причины ареста, а некоторых посторонних
лиц будто бы брали
по подозрению, что они разделяют студентский образ мыслей [В «Официальной записке
по делу о беспорядках в С.-Петербургском университете»
читаем: «В деле комиссии находится акт о зарестовании студента Колениченко.
Месяцев пять спустя после убийства и ряда смертей, заключивших историю больших, но неудавшихся замыслов Горданова и Глафиры, часов в одиннадцать утра раннего великопостного дня,
по одной из больших улиц Петербурга шла довольно скорыми шагами молодая женщина в черной атласной шубе и черной шляпе. Она часто останавливалась против надписей об отдающихся внаймы квартирах,
читала их и опять, опустив на
лицо вуаль, шла далее. Очевидно, она искала наемной квартиры и не находила такой, какая ей была нужна.
Горданов спокойно покачал, в знак отрицания, головой. Глафира
прочла по его
лицу, что он ее не выдал, и, обняв его голову, проворковала ему радостные надежды.
Прошло около четверти часа: Ворошилов стоял и внимательно глядел на мертвеца, словно изучал его или что-то над ним раздумывал и соображал, и наконец, оглянувшись на чтеца, увидал, что и тот на него смотрит и
читает наизусть,
по памяти. Глаза их встретились. Ворошилов тотчас же опустил на
лицо убитого покров и, подойдя к чтецу, открыл табакерку. Сид, не прерывая чтения, поклонился и помотал отрицательно головой.
Синтянину она не пригласила к себе и даже не спросила у нее ни о ком и ни о чем… Глядя на Лару,
по ее
лицу нельзя было
прочесть ничего, кроме утомления и некоторой тревоги. Она даже видимо выживала от себя Синтянину, и когда та с Форовым встали, она торопливо пожала им на пороге руки и тотчас же повернула в двери ключ.
Лицо мирового на этот раз лоснилось таким довольством, как никогда. Не думал ли он, что в этот вечер его Наденьке будет сделано предложение? Не для того ли он припас и шампанского, чтобы поздравить молодых? Я пристально взглянул на его физиономию, но,
по обыкновению, не
прочел ничего, кроме бесшабашного довольства, сытости и тупой важности, разлитой во всей его солидной фигуре.
Санин два раза
прочел эту записку — о, как трогательно мил и красив показался ему ее почерк! — подумал немного и, обратившись к Эмилю, который, желая дать понять, какой он скромный молодой человек, стоял
лицом к стене и колупал в ней ногтем, — громко назвал его
по имени.
Читал он очень много. Бывало, все сидит в клубе, нервно теребит бородку и перелистывает журналы и книги; и
по лицу его видно, что он не
читает, а глотает, едва успев разжевать. Надо думать, что чтение было одною из его болезненных привычек, так как он с одинаковою жадностью набрасывался на все, что попадало ему под руки, даже на прошлогодние газеты и календари. Дома у себя
читал он всегда лежа.
— Быть или не быть? — спрашивает он у самого себя, еще не говоря этих слов. Но я
читаю это в его глазах. Его
лицо я видел в три четверти, как любят снимать некоторые
лица фотографы. Прошло несколько секунд безмолвного напряжения. Я,
по крайней мере, задержал дыхание — и это показалось мне долгим.
Однажды почтальон, к ее великому удивлению, подал ей письмо. На конверте совершенно точно стоял ее адрес, написанный по-английски, а наверху печатный штемпель: «Соединенное общество
лиц, занятых домашними услугами». Не понимая по-английски, она обратилась к старой барыне с просьбой
прочесть письмо. Барыня подозрительно посмотрела на нее и сказала...
Перед вечерним чаем пришел Федор. Севши в кабинете в угол, он раскрыл книгу и долго смотрел все в одну страницу, по-видимому, не
читая. Потом долго пил чай;
лицо у него было красное. В его присутствии Лаптев чувствовал на душе тяжесть; даже молчание его было ему неприятно.
Все они, так же как и он, подняли руки ладонями кверху и, закрыв глаза,
прочли молитву, потом отерли
лицо руками, спуская их
по бородам и соединяя одну с другою.